Живопись XVIII в.

Франческо Гварди, «Венецианский дворик»

Венеция конца XVIII в. была крупным европейским портовым центром, городом-сказкой, городом-мечтой. Многие путешественники стремились в этот уголок Италии, влекомые многочисленными рассказами о богатом прошлом страны и о необычайном великолепии венецианских улочек. Попав сюда однажды, хотелось вновь и вновь возвращаться, что, к сожалению, не представлялось возможным. Поэтому большинство приезжих стали заказывать местным художникам картины с видами города, чтобы потом увезти их с собой. Так в венецианской живописной школе зародилось новое течение, приверженцы которого создавали ведуты – живописные или гравированные изображения окрестных местностей. Самым крупным представителем этого направления можно назвать Франческо Гварди. Творчество Гварди стало последним ярким воплощением лучших традиций венецианской живописи XVIII в. и во многом определило те рамки, в которых будет проходить в начале следующего столетия развитие реалистического пейзажа.

Но и у Гварди были предшественники. Здесь следует назвать имена Каналетто и Микеле Мариески, которые открыли в итальянском изобразительном искусстве жанр городского пейзажа. Гварди продолжил и углубил их творческие искания. От своих учителей он перенял ту идею, что на картине достаточно передать общее впечатление, а недостающие детали зритель сможет восстановить сам. Поэтому его полотна отличаются смелыми и свободными мазками и отказом от тщательного прорисовывания натуры.

Работая над видами соборов или тихих двориков, над изображениями каналов или площадей, Гварди позволял себе что-то домыслить, что-то опустить, что-то изменить на холсте. И нельзя сказать, что от этого картины становились хуже. Наоборот, они приобретали еще большую привлекательность и, как никакие другие произведения, воссоздавали особенную атмосферу Венеции.

Например, на картине «Вид на церковь Сан Джорджо Маджоре в Венеции» можно увидеть, если внимательно присмотреться, что гондольеры выписаны несколькими мазками. Но это не случайные и грубые мазки. Прежде чем наложить их на холст, художник тщательно продумывал их интенсивность, направление, соположение. В результате штрихи оказывались настолько точными, что, стоит слегка отодвинуться от картины – и иллюзия создается во всей своей полноте.

Но обращался Гварди не только к тем мотивам, в которых по внешним признакам легко раскрыть образ Венеции, но и к тем, в которых главное место отводилось поэтическому чувству. Таковы многочисленные камерные пейзажи венецианских улочек и двориков, исполненные ощущения тихой лирической нежности и интимного настроения. Ярким примером особенностей творческой манеры художника может служить и хранящаяся в собрании Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве небольшая картина художника под названием «Венецианский дворик».

Как и во всех своих городских пейзажах, Гварди и здесь не стремится к точной передаче архитектуры и детальной проработке образа. В пейзаже схвачено самое существенное. Художнику важно не запечатлеть то, что видит его глаз, а одухотворенно и лирично рассказать о родном городе. Для него цена не «констатация фактов», а сугубо субъективное отношение к изображаемому. Ведь только так можно сообщить зрителю дух и атмосферу Венеции, заключенные в ее серых улочках, уютных двориках и пустынных лагунах. Но когда детали отступают на второй план, ведущую роль приобретают свет и цвет.

Все границы предметов выписаны Гварди нечетко, они словно окутаны некой дымкой, которая рождает иллюзию пространства и объединяет все элементы композиции в единое целое. Градации цвета, игра переходами света и тени помогают ощутить глубину, внутреннюю динамику картины. Этому способствует и сама техника письма. Быстрые, легкие мазки оживляют полотно, создают вибрацию атмосферы и передают трепет самой жизни. Густые тени и марево влажного воздуха наполняют картину теплом, а неторопливая поступь человека завораживает, вызывая у зрителя желание следовать за путником в голубом плаще внутрь дворика. Сосредоточившись на возникшем чувстве, явственно ощущаешь тишину и истому вокруг. Наверное, это то же ощущение, которое испытывал и которым стремился поделиться со зрителем сам Гварди.



Комментарий: Ваше имя: